«Символика русской иконы»

Ниже текст лекции Ольги Михайловны Богдановой.

Кстати, радует, что зал был заполнен и даже самую малость переполнен, comme il faut.

Есть мнение, что икона входит в число того, что дала миру русская православная культура. Так что, рискуя навлечь гнев партии противников большого количества рубрик, админ добавил таки Библиотека >> икона.

Символика русской иконы

«Острое, пронзающее душу чувство реальности духовного мира, которое как удар, как ожег, внезапно поражает едва ли не всякого, впервые увидевшего некоторые священнейшие произведения иконописного искусства. Как светлое, проливающее свет видение, открывается икона. И как бы она ни была положена или поставлена, не можешь сказать об этом видении иначе, чем  словом высится. Оно сознается  превышающим все его окружающее, пребывающем в ином, своем пространстве и в вечности. Пред ним  утихает горение страстей и суета мира, оно сознается превыше-мирным,  качественно превосходящим мир и из своей области действующим  тут, среди нас. Таково действие Троицы Рублева, таково ни с чем не сравнимое впечатление от Владимирской Богоматери.» (Флоренский. «Иконостас»)

«Храм есть путь горнего восхождения, организация Храма,  это  направление от поверхностных оболочек к средоточному ядру  Пространственное ядро Храма  намечается оболочками: двор, притвор, сам Храм,  алтарь, престол, антиминс, чаша, Святые Тайны, Христос,  Отец. Храм, есть лествица Иаковлева, и от  видимого она отходит к невидимому, но весь алтарь, как целое, есть уже место невидимого, область, оторванная от мира, пространство  не-отмирное. Весь алтарь есть небо: умное, умопостигаемое место   с «пренебесным и мысленным жертвенником».

Алтарная преграда, разделяющая два мира, есть иконостас. Иконостас есть граница между миром, видимым и миром невидимым, и осуществляется эта алтарная преграда, делается доступной сознанию  сплотившимся рядом святых, облаком свидетелей, обступивших Престол Божий, сферу небесной славы. Иконостас есть видение. Иконостас есть явление святых и ангелов – агиафания и ангелофания, явление небесных свидетелей,и, прежде всего Богоматери и Самого Христа во плоти,  Иконостас есть сами  святые. . Храм без вещественного иконостаса отделен и  от алтаря глухой стеной: иконостас же пробивает в ней окна, и тогда через их стекла, мы можем видеть, происходящее за ними – живых свидетелей Божиих. Уничтожать иконы – это, значит, замуровывать окна; напротив, вынуть и стекла, ослабляющие духовный свет для тех, кто способен вообще видеть его непосредственно, образно говоря, в прозрачном безвоздушном пространстве, — это, значит, научиться дышать эфиром и жить в свете славы Божией;

Икона – и то же что небесное видение, и не то же: это – линия, водящая видение.

Икона – «видимые изображения тайных и сверхъестественных зрелищ» по определению св. Дионисия Ареопагита. И икона всегда или больше себя самое, когда она небесное видение, или меньше, если она некоторому сознанию не открывает мира сверхчувственного и не может быть называема иначе как расписной доской.

Всякая живопись имеет  за  целью вывести зрителя за предел чувственно воспринимаемых красок и холста в некоторую реальность. Иконопись – это орудие сверхчувственного познания. По определению Седьмого Вселенского Собора, «живописцу принадлежит только техническая сторона дела, а самое учреждение (построение, композиция, даже больше – вообще художественная форма), зависело от святых отцов. Это они творят художество, ибо они созерцают то, что надлежит изображать на иконе. Как же может писать икону тот, кто не только перед собою не имеет, но и не видал никогда  первообраза, или  выражаясь на языке живописи, натуры?

Всякое изображение раскрывает свое духовное содержание в нашем духовном восхождении « от образа к первообразу», ведь всегда мы общаемся с энергией сущности, и через энергию – с самой сущностью» (П.Флоренский «Иконостас»)

Иконопись развивалась на территории Византийской империи и стран, принявших восточную ветвь Христианства- Православие.Иконография основных образов, приемы и методы иконописи сложились уже к концу иконоборческих времен. Иконопись приходит вместе с христианством сперва в Болгарию, затем в Сербию и Русь.

Образ появился в христианском искусстве изначально. Создание первых икон предание относит к апостольским временам и связывают с именем евангелиста Луки.В римских катакомбах со II—IV веков сохранились произведения христианского искусства, носящие символический, либо повествовательный характер.Древнейшие из дошедших до нас икон относятся к VI веку и выполнены в технике энкаустики на деревянной основе, что роднит их с египетско-эллинистическим искусством (так называемые «фаюмские портреты»).Трулльский (или Пято-Шестой) Собор  в 82-м и 100-м правилах Трулльского Собора (691-692 гг.)запрещает символические изображения Спасителя, предписывая изображать Его только «по человеческому естеству». Правило это является прежде всего ответом на существовавшее в то время положение, при котором в церковной практике, наряду с историческими изображениями, продолжали употребляться символы, заменявшие человеческий образ Бога. В связи с изменением, происшедшим в положении Церкви, получившей при св. Константине право легального существования в Римской империи, изменился и характер церковного искусства. В это время в Церковь хлынула толпа новообращенных, для которых потребовались более обширные храмы и соответствующее изменение характера проповеди. Символы первых веков, бывшие достоянием небольшого количества посвященных, для которых их содержание и смысл были ясны и понятны, стали менее понятны для этих новообращенных. Поэтому, для более доступного усвоения ими учения Церкви, появилась потребность более конкретного и ясного образного выражения. В связи с этим в IV и V веках появляются большие монументальные росписи. В этот период устанавливается большинство главных церковных праздников и в основных чертах соответствующих им композиций икон, которые в Православной Церкви существуют и по сию пору.

100-е правило того же Собора, более общего характера, также является важной вехой в формировании метода иконописного искусства Византии. Оно как бы концентрирует в себе многочисленные высказывания об искусстве отцов Церкви. Это правило, имевшее обязательную силу для всей Церкви, следующего содержания: «»Больше всего хранимого храни сердце твое… Глаза твои пусть прямо смотрят» (Притч. 4, 23-25), — завещает Премудрость: ибо телесные чувства очень удобно передают свои впечатления душе. Поэтому мы повелеваем, чтобы отныне отнюдь не начертывать на досках ли или на другом чем изображений, чарующих зрение, растлевающих ум и приводящих к взрыву нечистых удовольствий. Если кто отважится делать это, будет отлучен».

Как видно, приведенное правило со всей силой направлено против чувственного античного искусства. В равной степени его постановление касается и содержания, и трактовки образов в искусстве античности: широта применения этого правила соответствует уровню аскетических взглядов Церкви. Оно должно было направить деятельность художников в строго определенное русло ограничения и преодоления самих художественных принципов, выработанных античностью, и фиксировать совершившуюся к этому времени глубокую переоценку античного наследия в нарождающемся христианском искусстве. Переоценка созданных античностью форм ведет к их переосмыслению и, следовательно, к переорганизации композиционных построений. Одновременно делается акцент на изображении Господа Иисуса Христа. Новая художественная концепция, которая формировалась в течение ряда предшествующих веков, этими двумя правилами выражена ясно и полно: с одной стороны, необходимо соблюдать реальность форм, с другой-они должны быть лишены чувственности и, следовательно, должны быть условными, причем, разумеется, эти формы существуют в соответствующем. пространстве.

В VIII веке христианская Церковь столкнулась с ересьюиконоборчества, идеология которой возобладала полностью в государственной, церковной и культурной жизни. Иконы продолжили создаваться в провинциях, вдали от императорского и церковного надзора.

В начале восьмого столетия  на престол греческой империи взошел Лев III и в 726 году издал указ о запрете поклоняться иконам. В 731 году был издан указ о запрете икон в общественных местах. В 787 году на Седьмом Вселенском Соборе было утверждено почитание икон.

Икона приравнивается к Священному Писанию и Кресту как одна из форм откровения и богопознания. Через богослужение и через икону откровение становится достоянием и жизненным заданием верующего народа. Поэтому с самого начала церковное искусство получает и форму, соответствующую тому, что оно выражает. Церковь, «царство не от мира сего» (Ин. 18, 36), живет в мире и для мира, для его спасения. \0на имеет особую, отличную от мира природу и служит миру именно тем, что она отлична от него. Поэтому и проявления Церкви, через которые она осуществляет это служение, будь то слово, образ, пение и т. д., отличаются от аналогичных проявлений мира. Все они носят печать надмирности, которая и внешне выделяет их из мира. Архитектура, живопись, музыка, поэзия перестают быть видами искусства, идущими каждый своим путем, независимо от других, в поисках свойственных ему эффектов, и становятся частями единого литургического целого, которое, отнюдь не умаляя их значения, предполагает отказ каждого от них от самостоятельной роли, от самоутверждения. Отсюда следует, что церковное искусство, по самому существу своему, является искусством литургическим. Ли-тургичность его не в том, что образ обрамляет богослужение или его дополняет, а в их совершенном соответствии. Таинство дей-ствуемое и таинство изображенное едины как внутренне, по своему смыслу, так и внешне, по той символике, которая этот смысл выражает. Поэтому православный церковный образ, икона, определяется не как искусство той или иной исторической эпохи, или как выражение национальных особенностей того или другого народа, а исключительно соответствием своему назначению, столь же вселенскому, как само Православие, назначению, определяемому самой сущностью образа и его ролью в Церкви.

Приводимый ниже текст взят из так называемого «Стоглава» — сборника решений Стоглавого собора, созванного в 1551 году с целью регламентации церковной жизни. Решения Собора касались не только церковных дел, но и вопросов живописи.

(…) Подобает живописцу быть смирену, кротку, благоговейну, не празднословцу, не  сварливу, не пьянице, не грабежнику, не убийце. Наипаче же хранити чистоту душевную и телесную, со   всяким опасением: не могущим же до конца тако пребыть – по закону жениться и браком сочетаться;  и приходить часто духовным отцем, и во всем с ними совещаться, и по их наставлению жить, в посте и молитвах и воздержании, со смиренномудрием, удаляясь всякого зазора и бесчинства. И  с  превеликим тщанием писать образ Господа нашего Иисуса Христа и Пречистой его Матери… по образу и по подобию и по существу, смотря  на образ древних живописцев…А живописцев тех берегут и почитают паче  прочих человек. А вельможам и простым людям тех живописцев во всем почитать  за то честное иконное воображение. Да и о том святителям великое попечение иметь и бережение, каждому в своей области, чтобы гораздые иконники и их ученики писали с древних образцов, а от самомышления бы и своими догадками божества не описывали. (…)

Вводится иконописный канон- пространственно временная формула, одной из характерных черт которой является обратная перспектива. Обратная перспектива – это прием подчеркивания видения сути вещей. Отказа от субъективного ради объективного восприятия мира цельным в совокупности всех его внешних характеристик.

Символика изобразительных средств иконописи:

В построении композиции  применялись иконописные формулы:

Формула диалога (передача Благодати)

Формула Явления (предстояние)

Формула «Трапезы Богообщения»

Формула шествия

В символике цвета раскрываются духовные значения.:

Красный, белый, золотой имеют общее значение – жертвенности, начала. Явления Божественной Силы.

Черный цвет не только цвет ада или земли погруженной во мрак. Но и очень яркий ослепительный свет.

Голубой или синий цвет несет в себе значение иного, вечного мира. Цвет Богородицы.

Коричневый цвет – цвет праха, цвет сиеминутного. Человеческую природу подвластную смерти.

И наконец главный цвет в иконописи это цвет золота или «ассист», цвет солнца незаходного. В церковной поэзии Богоматерь называют «златоблистательной опочивальней Слова», «Ковчегом, позлощенным Духом».

Символика жестов

Благословляющая десница. Пальцы правой руки (десницы) сложены в виде букв I и Х (Иисус Христос) – это благословение именем Господним; также распространено троеперстное сложение – благословение именем Святой Троицы. С таким жестом изображаются святители (то есть святые епископы, митрополиты и патриархи), а также преподобные и праведные, имевшие священный сан. Например, святитель Иоанн Златоуст, который был архиепископом Константинопольским; святитель Николай Чудотворец, архиепископ Мир Ликийских;преподобный Серафим Саровский… При жизни они каждый день благословляли этим жестом множество людей, а теперь с Небес благословляют каждого, кто обращается к ним с молитвой.

Ладонь праведника . Праведные люди изображаются с характерным жестом: открытой ладонью, обращенной к молящимся. Праведный человек – человек правды – открыт для людей, в нем нет никакого лукавства, никакой тайной злой мысли или чувства. Такими были, например, святые князья Борис и Глеб. Как известно, импредлагали убить их брата-предателя Святополка, но они предпочли сами погибнуть от рук братоубийцы, чем совершить такое бесчестное дело.

Две ладони, раскрытые на груди . Некоторые исследователи толкуют это как жест приятия благодати, другие – как молитвенное обращение к Богу. С таким жестом изображаются, например, праведный праотец Авраам, мать Пресвятой Богородицы праведная Анна, мученица Анастасия Римляныня.

Рука, приложенная к сердцу , – жест, означающий, что святой высоко преуспел в сердечной молитве. Так иногда пишут преподобного Серафима Саровского. Так же изображается преподобный Василиск Сибирский, недавно прославленный святой, который жил в XIX веке, но по преуспеянию в сердечной молитве был равен древним пустынникам.

Руки, скрещенные на груди . С таким жестом пишут, например, преподобную Марию Египетскую. Вероятнее всего, это изображение креста по подобию того, как мы складываем руки, когда подходим ко Причастию, утверждая этим жестом свою принадлежность Христу, усвоение себе Его Крестной Жертвы. Вся пустынная жизнь преподобной Марии была подвигом покаяния, а незадолго до своей блаженной кончины она причастилась Святых Христовых Таин, говоря: «Ныне отпущаеши рабу Твою, Владыко, по глаголу Твоему с миром, яко видеста очи мои спасение Твое…».

Особую роль играет предмет в руках святого – по нему можно узнать, за какой подвиг прославлен святой или какое служение он нес на земле.

Крест в руках символически указывает на мученический подвиг святого. Это   напоминание о крестных страданиях Спасителя, Которому подражают все мученики.

Апостол Петр держит в руках ключи от Царствия Небесного – те, о которых Господь Иисус Христос говорил ему: «Дам тебе ключи Царства Небесного» (Мф. 16,

Стиль (заостренная палочка для письма) – принадлежность евангелистов Матфея, Марка, Луки и Иоанна, а также пророка Давида, написавшего Псалтирь.

 Очень часто святые на иконах держат в руках книгу или свиток. Так изображаются и ветхозаветные пророки, и апостолы, и святители, и преподобные, и праведные, и новомученики… Книга – это слово Божие, проповедниками которого были они при жизни. На свитках написаны изречения самих святых или из Священного Писания – в наставление или утешение молящимся. Например, на свитке праведного Симеона Верхотурскогона писано поучение: «Молю вас, братие, внемлите себе, имейте страх Божий и чистоту душевную».

По предмету, который держит в руках святой, часто можно узнать о том, чем он занимался во время земной жизни. Изображаются те занятия, которыми святой особенно угодил Богу, которыми он прославлял Его имя. Например, великомученик целитель Пантелеимон держит в руках ларец с лекарствами и лжицу (длинную узкую ложку) – он был искусным врачом, а когда уверовал во Христа, стал исцелять Его именем даже безнадежно больных людей, и многие из них благодаря чудесному исцелению   пришли к вере.

Святая Мария Магдалина, одна из жен-мироносиц, пришедших ко гробу Христа, чтобы помазать Его тело миром, изображается с сосудом в руках, в котором она несла миро. А в руке у святой Анастасии Узорешительницы сосуд с елеем, с которым она приходила к узникам в темницы.

Святые иконописцы Андрей Рублев, Алипий Печерский и другие изображаются с написанными ими иконами.

Основатели или ктиторы (благотворители) иноческих обителей часто держат в руках храмы. Например,преподобномученица Великая Княгиня Елисавета Феодоровна изображается с одним из храмов Марфо-Мариинской обители. Великая равноапостольная княгиня Ольга тоже держит в руках храм – в знак того, что она построила первую церковь на Руси.

Символика вещей

Дуб – древо жизни.

Дом – символ домостроения, созидания.

Гора – символ возвышенного, знак духовно-нравственного восхождения.

Красный крест – символ мученичества (и Возрождения).

Цветок анемона – знак скорби Марии, матери Христа (обычно на иконах «Распятие» и «Снятие с Креста»).

Посох у ангела – символ небесного вестничества, посланничества.

Юноша с трубой – ветер.

Пеликан – символ чадолюбия.

Золотой венец – символ духовной победы.

Правая и левая сторона на иконе или фреске – тоже зачастую символичны. Средневековый зритель знал, что слева от Христа – девы неразумные, справа – разумные.

Два-три дерева символизируют лес.

Луч с небесных сфер – символ Святого духа, Божественной энергии, которая совершает чудо воплощения Божества в человеке.

Действие перед храмом или зданием, где снята передняя стена, означает, что оно происходит внутри храма или здания.

Также иногда иконописцы применяли разные символические изображения, значение которых понятно человеку, хорошо знакомому со Священным писанием:

Золотой крест, якорь и сердце означают веру, надежду и любовь.

Книга – дух премудрости.

Золотой подсвечник – дух разума.

Евангелие – дух совета.

Семь золотых рогов – дух крепости.

Семь золотых звезд – дух ведения.

Громовые стрелы – дух страха Божия.

Лавровый венок – дух радости.

Голубица, держащая во рту ветвь – дух милосердия.

Изображение церковных таинств

Сосуд с водой – таинство крещения.

Алавастр (особый сосуд) – таинство миропомазания.

Чаша и дискос – таинство причащения.

Два глаза – таинство покаяния (исповеди).

Рука благословляющая – таинство священства.

Рука, держащая руку – таинство венчания.

Сосуд с елеем – таинство елеоосвящения (соборования).

Очень важно для прочтения  иконы знать и   понимать значение символов окружающих изображения святых. Например геметрические формы несут в себе  особое значение. Так в иконе «Спас в силах» наложение  синего овала «мандорлы» на красный квадрат говорит о слиянии двух миров земного и небесного и основой этого слияния является Иисус Христос.

И в завершении отрывок, посвященный «Троице Рублева» Павла Флоренского.

«Нас умиляет, поражает и почти ожигает в произведении Рублева вовсе не сюжет, не число «три», не чаша за столом и не крила, а внезапно сдернутая пред нами завеса ноуменального мира, и нам, в порядке эстетическом, важно не то, какими средствами достиг иконописец этой обнаженности ноуменального и были ли в чьих-либо других руках те же краски и те же приемы,- а то, что он воистину передал нам узренное им откровение. Среди мятущихся обстоятельств времени, среди раздоров, междоусобных распрей, всеобщего одичания и татарских набегов, среди этого глубокого безмирия, растлившего Русь, открылся духовному взору бесконечный, невозмутимый, нерушимый мир, «свышний мир» горнего мира. Вражде и ненависти, царящим в дольнем, противопоставилась взаимная любовь, струящаяся в вечном согласии, в вечной безмолвной беседе, в вечном единстве сфер горних. Вот этот-то неизъяснимый мир, струящийся широким потоком прямо в душу созерцающего от Троицы Рублева, эту ничему в мире не равную лазурь — более небесную, чем само земное небо, да, эту воистину пренебесную лазурь, несказанную мечту протосковавшего о ней Лермонтова, эту невыразимую грацию взаимных склонений, эту премирную тишину безглагольности, эту бесконечную друг пред другом покорность — мы считаем творческим содержанием Троицы. Человеческая культура, представленная палатами, мир жизни — деревом и земля — скалою, — все мало и ничтожно пред этим общением неиссякаемой бесконечной любви: все — лишь около нея и для нея, ибо она — своею голубизною, музыкой своей красоты, своим пребыванием выше пола, выше возраста, выше всех земных определений и разделений — есть само небо, есть сама безусловная реальность, есть то истинно лучшее, что выше всего сущего. Андрей Рублев воплотил столь же непостижимое, сколь и кристально-твердое и непоколебимо-верное видение мира. Но чтобы увидеть этот мир, чтобы вобрать в свою душу и в свою кисть это прохладное, живительное веяние духа, нужно было иметь художнику пред собою небесный первообраз, а вокруг себя — земное отображение,- быть в среде духовной, в среде умиренной. Андрей Рублев питался как художник тем, что дано ему было. И потому не преподобный Андрей Рублев, духовный внук преподобного Сергия, а сам родоначальник земли Русской — Сергий Радонежский должен быть почитаем за истинного творца величайшего из произведений не только русской, но и, конечно, всемирной кисти.» 


Комментарии

«Символика русской иконы» — 2 комментария

  1. Уведомление: Ольга Богданова в СМИ | www.kola.gallery

  2. Уведомление: Материалы по иконографии | Искусства и ремесла Кольского Севера

Ответить. Регистрации не требуется. Не забудьте пройти тест, что вы не бот. Проблемы? Обращайтесь к сайт-админу!

Ваш e-mail не будет опубликован.

Please prove you are not a bot.. * Time limit is exhausted. Please reload CAPTCHA.